Харьковский Культурный Центр им.Н.К.Рериха, В.Г. Соколов ПАКТ РЕРИХА

Пестрящая коллажами и кричащими фразами аннотации цветная обложка книги, на которой крупными буквами было выведено название – «Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой», – не предвещала ничего хорошего. Предпосланные книге слова в стиле современной рекламы, повествовали о «всемирной страннице» и «жене выдающегося мистика Н.К. Рериха», о ставшей «Провожатой в Миры» и т.д. Лишь по некоторым небольшим фрагментам данной аннотации становится понятно, что речь идет о выдающемся русском философе и подвижнике Елене Ивановне Рерих. Книга вышла в 2005 году в Санкт-Петербурге, в серии «Странники Духа». Ее автор – О.Р. Гофман – поставила перед собой достаточно сложную задачу, а именно: охватить весь жизненный путь и духовный подвиг Е.И. Рерих. В то же время, от названий частей и глав книги (например: «Удивительный гороскоп», «Трансмутация в мире Огня», «Трансмутация человека, или Революция», «Верстальщица огненных книг», «Как стать Провожатой в Миры» и т.п.) веет чем-то иным, не тем, что могло бы характеризовать вехи жизни и творчества самой Елены Ивановны. В целом книга О. Гофман обладает одним удивительным свойством: чем более погружаешься в текст, тем все очевидней становится удаленность самого автора от выбранной темы. Эта странная особенность усиливается не столь приятными моментами самого погружения, так как при этом постоянно «натыкаешься на мели». Эти «мели», как оказалось, имеют свои названия и причины возникновения.

При ознакомлении с первыми же главами становится понятно, что данная книга не так проста и не так однозначна, как может показаться неискушенному читателю. Конечно, для того, чтобы сделать этот первый вывод, необходимо ознакомиться, как с серьезными исследованиями жизненного пути Е.И. Рерих, так и с рядом ее трудов. С одной стороны, автор всячески выказывает свое положительное отношение к личности Е.И. Рерих, но с другой, – явно заметный примитивизм подхода к избранной теме, как бы «выворачивает» наизнанку весь жизненный путь великого человека. В результате читатель, знакомый с трудами Елены Ивановны, может поймать тонкое ощущение некой иной биографии, где, с одной стороны, есть много фактов из ее жизни (во многих случаях в осмыслении автора, конечно), но, с другой, – нет самой Е.И. Рерих. Это, пожалуй, одна из главных особенностей книги О. Гофман. И дело здесь, судя по ее тексту, не в самом знании материала, которое, конечно, будучи обязательным, автора все равно бы не спасло. Необходимо еще нечто важное, что нельзя передать словами, но что дает внутренние силы написать книгу о таком человеке, как Е.И. Рерих. (Не говоря уже об обязательном наличии в арсенале автора, взявшегося за такую серьезную тему, чувства меры, особого такта и т.п.). Однако, все же, и при отсутствии таковых способностей, мы имеем определенный результат. К сожалению, конечно. Ибо то, что получилось, имеет вид некой уплощенной авторской версии, где реальные факты переплелись с искажениями и домыслами, и все это обильно приправлено чужими творческими наработками: фразами и целыми фрагментами, списанными из других трудов (кавычки автор ставит лишь там, где считает нужным). Но об этих основах, на которых базируется текст, скажем по порядку, в отдельности о каждом. Правда, это будет непросто, так как, например, домыслы и примитивизм часто сливаются в одно целое, а списанные фрагменты чужого текста явно оттеняют авторский текст, и все это завязывается в один узел. Тем не менее, попробуем.

Домыслы возникают уже в самом начале повествования: Елена Ивановна, по утверждению О. Гофман, «была масонкой, ибо Индия стала второй родиной»1. А чуть ранее автор замечает: «Духовной своей родиной масоны считали Ближний Восток и Индию»2. Обоснование автором своего утверждения о принадлежности Е.И. Рерих к масонам просто потрясающе. Действуя по такому же принципу, ряды масонских организаций можно было бы пополнить значительным количеством членов. Реальность же была совершенно иной. Прежде всего надо сказать о том, что ни у самих Рерихов, ни в серьезных биографических работах мы не найдем указаний на то, что Е.И. Рерих «была масонкой». Так распорядилась судьба, что после Центрально-Азиатской экспедиции, осуществленной Рерихами в 1924-1928 гг., Елена Ивановна действительно 27 лет безвыездно прожила в Индии, где ею было создано большинство философских трудов. Относительно же якобы принадлежности к масонам у самой Е.И. Рерих есть очень показательное письмо, где она пишет о своем муже, Николае Константиновиче Рерихе, с которым разделяла все убеждения и в делах которого принимала самое активное участие: «Конечно, со всею честностью Н. К. может сказать, что он никогда ни в масонских ложах, ни в других подобных организациях членом не состоял и не состоит. Много чего ему приписывается, и многие стараются хотя бы как-нибудь прикрепить его имя к своей организации»3. Из этого фрагмента следует, что и сама Елена Ивановна никак не могла принадлежать ни к одной из масонских организаций.

В книге есть «новые» сведения и о самом Н.К. Рерихе: оказывается с государем Николаем II «Рериха связывали едва ли не дружеские отношения4. Пояснения? Пожалуйста, – у Гофман их даже два: «Николай II был поклонником живописи Рериха» и «именно с Николаем художник поделился своей идеей Международного пакта о защите культурных ценностей»5. Был ли Николай II в такой мере поклонником живописи Н.К. Рериха, чтобы отношения приближались к дружеским – об этом, как видно, знает только автор. Зато широко известен факт, как государь не захотел вникнуть в то бедственное положение русских художников (в том числе и Н.К. Рериха), которое возникло в результате неуплаты пошлины коммерсантом Гринвальдом за картины, предназначавшиеся для отдела русского искусства на выставке в Америке в 1906 г. Среди 800 картин было 75 работ Николая Константиновича. В итоге все картины русского отдела оказались конфискованными. В результате переговоров Николай II отказал в помощи художникам, и картины были проданы с аукциона. Об этом сообщает биограф Н.К. Рериха П.Ф. Беликов6. Относительно защиты ценностей культуры, Николай Рерих действительно в 1915 году сделал доклад Николаю II, в котором призывал к принятию серьезных мер в неотложном деле по охране культурного достояния народов. Однако в то время идея Николая Константиновича в жизнь проведена не была, что также является общеизвестным фактом. Дело продвинулось лишь через 14 лет.

Но, несмотря ни на что, О. Гофман упорно продвигается дальше. Теперь уже речь идет об обоих Рерихах в контексте якобы непринятия ими революции 1917 года: «И Елена Ивановна, и Николай Константинович всегда любили подчеркивать, что они никуда не эмигрировали – эмигрировала страна, в которой они когда-то жили»7. Автор сыплет заявлениями о неприятии Рерихами Октябрьской революции, между тем действительность была значительно сложнее. Доподлинно известно, как Рерихи трепетно относились к своей Родине, никогда, даже в мыслях, не порывали с ней, несмотря на всю сложность и драматизм ее исторического пути. Конечно, Рерихам, которые находились во время революционных событий в Карелии, трудно было ориентироваться в подробностях того, что происходило в Петрограде. Но особое отношение к Отечеству порождало в них веру в лучшие пути, которыми могла пойти Родина. При этом они предлагали свою помощь и участие. 12 ноября 1917 года Н.К. Рерих пишет официальное письмо в Петроград:

«Я прослужил искусству 25 лет, по мере сил защищал русское народное достояние и подготовлял путь для молодых, буду счастлив, если мой опыт послужит на пользу будущим деятелям искусства»8.

После революции, несмотря на еще неокрепшее здоровье, в начале 1918 года Н.К. Рерих едет в Петроград на заседание в школу Общества поощрения художеств, где художник на тот момент был членом комитета и попечителем. П.Ф. Беликов отмечает: «… Архивные материалы, дневники и литературные произведения Николая Константиновича 1917-1919 годов, как и вся его последующая деятельность, не оставляют ни малейшего сомнения в том, что он никогда не думал порывать с Родиной, и после революции стремился координировать свои планы, свою работу не с той мифической “Рассеей”, которая мерещилась больному воображению политических эмигрантов, а с реальным Советским государством»9.

Но у О. Гофман все значительно проще: «Родины у них [Рерихов. – В.С.] больше не было, возвращаться было некуда»10. Кроме неверной трактовки отношения Рерихов к Родине, в этой короткой фразе содержится и полное незнание автором тех мотивов, которыми руководствовался Н.К. Рерих при своих дальнейших передвижениях. Вернуться на Родину из Финляндии, которая в 1918 году во время пребывания семьи Рерихов в Карелии, отделилась от России и стала зарубежьем, Николай Константинович, конечно же, мог. Однако в его планах была экспедиция на Восток, в Индию, научные результаты которой он хотел в дальнейшем преподнести именно Родине. «Сделав свой выбор, он не пожертвовал Россией, а пожертвовал собой ради России», – отмечает ведущий современный исследователь жизни и творчества семьи Рерихов, Генеральный директор Центра-Музея имени Н.К. Рериха в Москве, Л.В. Шапошникова11.

Интересен и пример с освещением темы организации Рерихами Института Гималайских исследований, где у Гофман через нескладность в тексте проявился совершенно недопустимый метод. Сначала автор описывает жизнь семьи Рерихов в послеэкспедиционный период в долине Кулу, и здесь в очередной раз О. Гофман просто «спасает» книга С.Ю. Ключникова «Провозвестница Эпохи Огня. (Повесть-исследование о Е.И. Рерих)»12, что мы видим, обратившись к страницам 118-119 книги Гофман. Надо сказать, что мысли Сергея Юрьевича нашли широкое применение на страницах работы О. Гофман13. Затем О. Гофман пишет, что Рерихи «трудились над научной обработкой результатов этих странствий»14. И далее следует такой текст: «Постепенно Елена Ивановна начинает обсуждать с Николаем Константиновичем весьма важный вопрос – о создании института. <…> И вот 24 июля 1928 года такой институт рождается в долине Кулу…»15. Во-первых, сама последовательность изложения событий, связанных с организацией Института, неверна, так как последний был задуман сразу же после Центрально-Азиатской экспедиции. Во-вторых, в указанный О. Гофман срок семьи Рерихов в долине Кулу, что в Западных Гималаях, еще не было. Общеизвестным биографическим фактом является то, что Институт Гималайских исследований был основан сначала в Дарджилинге в Восточных Гималаях, в июле 1928 года. В Кулу семья переезжает лишь в конце декабря 1928 года, где Институт собственно и развернул свою работу. Причем, его организацией, как уже было отмечено, Рерихи занялись сразу. Путаница в тексте О. Гофман возникла из-за недобросовестного и невнимательного пользования источниками. Так, у самого С.Ю. Ключникова идет последовательное изложение событий жизни семьи Рерихов в послеэкспедиционный период. Гофман же сначала обращается к одной части текста С.Ю. Ключникова (к стр. 90-92) а затем «перепрыгивает» обратно, на стр. 88, откуда продолжает списывать фрагменты, подводящие читателя к теме основания Института. Здесь мы вплотную подошли к следующему методу автора – плагиату.

Если взять только первую часть книги, которая изложена на двадцати пяти небольших по формату страницах, то внимательное прочтение и элементарный подсчет дадут около 12% списанного без кавычек текста: от точно списанных фрагментов до разорванных собственными вставками. Например, такими вставками разорваны использованные фрагменты из написанного самой Еленой Ивановной (см. книгу «У Порога Нового Мира», раздел «Сны и видения»). Кроме того, низкий поклон благодарности автор должен был бы сделать, как уже отмечалось, С.Ю. Ключникову за его книгу «Провозвестница Эпохи Огня», выступившую в определенных местах основным «донором» и оживившую страницы труда О. Гофман, не особо отягощенного кавычками и ссылками. И, наконец, выручили мысли Л.В. Шапошниковой, запечатленные в таких ее работах, как «Сотрудница космических сил» и «Учителя». В самом начале первой части анализируемой книги содержится очень показательный фрагмент, который стоит привести полностью. «Иногда мне кажется, – пишет О. Гофман, – что ее [Е.И. Рерих. – В.С.] в общем-то недлинная земная жизнь, объединившая русский Петербург с индийским Калимпонгом, вместила в себя сразу несколько воплощений. В свое время Л. Шапошникова назвала эти воплощения витками спирали, уходящими вверх. Если бы мы могли вскинуть голову к небу и действительно разглядеть эту спираль с земли, то нам бы предстало следующее: нижняя спираль является кругом внешним, а спирали более высокие – кругом внутренним. И если внешний круг, канва ее жизни, связывает Елену Ивановну с каждым из нас, то внутренняя уносит к таким высотам, о которых и подумать иногда страшно»16.

А вот оригинальный текст Л.В. Шапошниковой: «Ее недлинна жизнь, объединившая русский Петербург с индийским Калимпонгом, вместила в себя как бы несколько жизней. Я вижу их в виде витков спирали, уходящих вверх. И если смотреть на эту спираль снизу, с земли, то можно заметить, что нижняя спираль составляет как бы внешний круг, а спирали более высокие – внутренний. Если внешний круг, представляя собой канву ее жизни, связывает ее с каждым из нас, то внутренний, являя собой уровень ее духовного развития, ставит ее в один ряд с великими личностями планеты»17.

Перед нами – обычный прием О. Гофман: ей «кажется» то, что написано у другого автора, но при этом ее «меткие» привнесения в чужой текст сразу же выдают стиль и методы самой О. Гофман. Также, судя по тексту, Л.В. Шапошникова имела в виду не воплощения Е.И. Рерих, а одновременность пребывания Елены Ивановны как бы на нескольких планах бытия, что свойственно некоторым действительно великим людям. Речь идет о том, что, не уходя от тягот земной жизни, Е.И. Рерих смогла совершить свой духовный подвиг, эволюционная роль которого будет, наверное, широко осмыслена лишь в веках.

К статье Л.В. Шапошниковой «Сотрудница космических сил» О. Гофман обращается и в другой части своей книги, где речь идет о переписке Е.И. Рерих и президента США Ф.Д. Рузвельта. Это легко увидеть, сопоставив стр. 137 книги Гофман и стр. 7 упомянутой статьи Л.В. Шапошниковой. Мы видим, как О. Гофман берет целое предложение, заменив лишь слова «Советский Союз» на слово «Россия», либо в других предложениях – заменяет слова, изменяет окончания слов и т.п. К трудностям чисто творческого характера, которыми явно страдает автор, добавляется и недоброкачественное цитирование. Так, О. Гофман на той же стр. 137 приводит фрагмент письма Е.И. Рерих к Ф.Д. Рузвельту (который содержится и в статье Л.В. Шапошниковой18), где О. Гофман, сокращая цитату, не ставит специального обозначения этого сокращения, в результате чего получается произвольное составление фрагментов письма в единый текст. В этом тексте, кроме всего прочего, слово «равнобалансом» почему-то заменено на «разбалансом», что привело к полному искажению того, о чем писала Рузвельту Елена Ивановна. «Россия, – своеобразно цитирует О. Гофман, – является разбалансом Америки, и только при такой конструкции Мир во всем Мире станет решенной проблемой»19. (К слову сказать, письмо, о котором идет речь, в полном варианте было опубликовано в 2001 г.20).

Возвращаясь к теме представления чужого мнения как своего собственного, можно привести еще такой пример. «Почему я считаю, что это время особенно важно для Урусвати?», – спрашивает О. Гофман, имея в виду Карельский период жизни Рерихов21. За ответом смело можно обратиться опять же к книге С.Ю. Ключникова «Провозвестница Эпохи Огня», открыть страницу 63 и узнать – «почему». Но не только эта книга помогла О. Гофман составить по некоторым вопросам «свое» мнение. Мысли А.М. Горького также сгодились. Известно, что русский писатель называл Н.К. Рериха великим интуитивистом. О. Гофман, говоря об «интуитивных прозрениях» Елены Ивановны, пишет: «Ее вообще можно было бы назвать “величайшим интуитивистом”»22.

Обратимся к другой статье Л.В. Шапошниковой «Учителя», которая очень пригодилась «верстальщице» Гофман для ее главы, посвященной одному из Великих Учителей. На странице 68 текста О. Гофман мы находим почти точно списанный фрагмент, который содержится в книге Л.В. Шапошниковой «Мудрость веков» (с. 179). «Почти» – потому, что автор кое-где отходит от точного следования оригиналу. И, наверное, зря. Уж лучше бы точно списала, чем «маячили» авторские вставки, типа: «Николай Константинович занимался выставкой, а Елена Ивановна вышла прогуляться»23. И сразу же следует описание начального момента встречи Елены Ивановны с Учителями у ворот Гайд-парка. Затем неподражаемо «сверстанный» текст гласит: «Они начали беседу тут же, у ворот Гайд-парка. А Елена Ивановна все отмечала странности, творившиеся вокруг нее. Ей показалось, что улица как будто опустела, и шумная толпа у ворот парка рассеялась. Хотя на самом деле народ толкался, возмущался тем, что она стоит посреди дороги, – обходи, мол, ее. Именно тогда Елена Ивановна получила ряд ответов на волновавшие ее вопросы, и прежде всего – состоится ли поездка в Индию?»24.

В оригинале все было несколько иначе: «Беседа состоялась тут же у ворот парка. Ей показалось, что улица опустела, и шумная толпа у ворот Гайд-парка рассеялась. Именно тогда Елена Ивановна получила ряд советов в связи с предстоящей поездкой Рерихов в Индию»25.

Также недобросовестное пользование оригинальной статьей Л.В. Шапошниковой («Учителя») приводит к тому, что у Гофман уже другая встреча Елены Ивановны и Николая Константиновича с Учителями состоялась в «буддийском монастыре Гум в Дарджилинге»26. На самом же деле памятная встреча состоялась в небольшом храме, который стоял «у дороги, около буддийского монастыря Гум»27. В другом своем труде Л.В. Шапошникова, посетившая этот храм в 1980 году, уточняет, что он «стоял чуть в стороне от дороги, ведущей от монастыря Гум к Дарджилингу»28. Кроме того, О. Гофман, словно очевидец, со знанием дела описывает сам храм, который у нее зовется иначе: «Монастырь Гум», и точка. Тут же автор продолжает словами Л.В. Шапошниковой: «Он производил странное впечатление»29. При этом, конечно же, не уточняя – на кого производил впечатление. Но на этом превращения не заканчиваются. «Великий змей», извивавшийся «по полустертым барельефам», – как пишет Л.В. Шапошникова30, и, судя по всему, имевший отношение к древнему культу нагов, у Гофман вдруг превратился в «библейского Змея» (!), который к тому же извивался почему-то «под барельефом»31.

Продолжая тему, связанную с Великими Учителями и встречами с ними и их посланниками, скажем и о том, что автор разбираемой книги решила не утруждать себя поисками первоисточника, когда пишет об очерке Н.К. Рериха «Бывальщина», где перечислены места таких памятных встреч. Это видно по ее утверждению о том, что этот очерк не опубликован. На самом же деле эта работа Николая Константиновича опубликована еще в 1992 году32. (Напомним, что книга О. Гофман вышла в 2005 г.). Понятно, что сама автор такое не могла утверждать, значит опять закралось копирование чужого текста. И действительно, в книге П.Ф. Беликова «Рерих. (Опыт духовной биографии)»33 мы находим небольшой фрагмент, почти точно списанный О. Гофман (с. 68), не потрудившейся даже уточнить, что с момента произведенных П.Ф. Беликовым записей (которые были сделаны задолго до выхода самой книги в 1994 г.) могло что-то измениться.

Можно привести еще пример, где О. Гофман выступает в роли знатока какой-либо темы, например, такого явления, как Восток в творчестве русских поэтов и писателей (с. 51-52). Но при внимательном рассмотрении – это всего лишь бескавычечное заимствование из «Провозвестницы Эпохи Огня» (с. 36-37), сдобренное некоторыми собственными вставками. Как мы видим, в целом недоброкачественность анализируемой книги не спасают даже привлеченные фрагменты работ других авторов. Ибо через эти надстройки все равно просматривается шаткий фундамент незнания, а также третья характерная особенность – примитивизм авторского стиля, которым пронизана вся книга и который особенно бросается в глаза на фоне позаимствованных фрагментов чужого текста.

Так, после фрагмента с потекшей лодкой на Новугородском озере (списанного то ли из воспоминаний Н.К. Рериха, то ли из книги С.Ю. Ключникова, где он приведен в кавычках на с. 26) ярко «выпрыгивает» неподражаемый стиль О. Гофман: «“Все-таки глупо тонуть…” Слова, ставшие девизом всей ее [Е.И. Рерих. – В.С.] жизни. Она сама не тонула и другим не позволяла. Потому что – глупо… А еще потому, что за ней стояли ангелы, охраняя, как таинственное сокровище»34.

Читая тексты самой Е.И. Рерих, мы нигде не встретим, что упомянутые слова стали ее девизом. Как известно, тонет тот, кто плохо держится на поверхности. Из писем Елены Ивановны, мы видим, что она, преодолевая трудности самого различного характера, всегда уверенно шла вверх, и вела за собой многих.

Вот другой пример уплощения. Первую часть книги, которая называется «Начало, или звезда Урусвати» завершает глава «Удивительный гороскоп», занявшая всего лишь одну страницу, но зато все в нелегком жизненном пути Е.И. Рерих расставившая по «своим» местам. «Солнце в мистическом знаке Рыб,– пишет О. Гофман, – устремляло ее к небу с невиданной силой. А Меркурий, тоже в Рыбах, способствовал развитию глубочайшего интеллекта с полной растворяемостью в кладезях потаенных знаний. Помните, что юная Елена научилась читать в четыре года? Помните, “под слоем позднейшей мазни” видела шедевры? Это тоже от звезд»35.

Далее в том же духе: «любовь к музыке», «верная вдохновительница Николая Константиновича», «25 тысяч километров на коне по трудным перевалам Гималаев, Индии, Монголии» – все это от звезд и планет. Причем в случае с тысячами километров по Азиатским просторам – это оказывается «каменный Сатурн в самоутверждающемся Овне диктовал ее путь. Это они [видимо, перечисленные автором планеты и созвездия. – В.С.] диктовали ей – “все или ничего”»36.

Относительно стиля приведем еще несколько фрагментов из «житейской философии» О. Гофман, которые говорят сами за себя:

«Великая пряха – История – начинала плести паутину Вселенной»37.

«Именно Россия является золотой серединой истинной сути мироздания – серединой меж двумя полюсами – плюсовым духовным и минусовым – материальным»38.

«Одинокий зов Странницы в пустыне, битком набитой людьми»39.

Наверное, достаточно. Примитивизм заявляет о себе и в ряде фрагментов текста, где автор берет на себя смелость оценивать чувства и ощущения Е.И. Рерих, откуда-то так хорошо известные О. Гофман. Например, непонятно, на каком основании возникают обида (с. 26), тревога (с. 47), боязнь (с. 57), волнение (с. 67), мысли о смерти в сложных ситуациях в Центрально-Азиатской экспедиции (с. 106) и т.д. При том подходе к теме, который мы наблюдаем в целом, любые оценки автора выглядят очень неубедительно.

Большое сомнение вызывает и оценка внутреннего состояния Н.К. Рериха во время трагической зимовки насильственно задержанного каравана Центрально-Азиатской экспедиции на высокогорном плато Чантанг при входе в Тибет. Известно, что неся огромные потери, участники экспедиции держались мужественно. Основной состав – Н.К. Рерих, Е.И. Рерих и Ю.Н. Рерих – продолжал работать, насколько позволяла ситуация, при этом не теряя самообладания и выдержки. Во многом именно это не позволило полностью погибнуть каравану. Об этом можно узнать из опубликованных экспедиционных дневников Н.К. Рериха40, Ю.Н. Рериха41 и доктора К.Н. Рябинина42. Однако О. Гофман, как обычно, вводит собственные штрихи в изложение фактов, ввиду чего изменяется общее восприятие материала. Так, у нее «Николай Константинович кипит от ярости и недоумения»43. Эта оценка полностью противоречит не только обыкновенной привычке Н.К. Рериха быть всегда в равновесии, даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях44, но и свидетельству очевидцев, бывших с Рерихами на маршруте данной экспедиции. Так, доктор К.Н. Рябинин в своих дневниковых записях отмечает необыкновенное спокойствие Николая Константиновича во время задержки каравана на Чантанге, хотя, по словам самого Н.К. Рериха, спокойно изложившего доктору всю ситуацию, положение экспедиции было катастрофическим. «Я же, – записывает Рябинин, – слушая Н[иколая] К[онстантиновича], думал, что он не только не преувеличивает, но даже говорит слишком спокойно»45. Также, ближайшая сотрудница Е.И. Рерих З.Г. Фосдик, принимавшая участие на алтайском маршруте экспедиции (на котором были свои трудности), отмечала в своем дневнике: «Какое счастье быть с ними рядом! Н[иколай] К[онстантинович] такой спокойный, мудрый, доброжелательный»46.

Анализ книги будет далеко неполным, если не затронуть преломленные в ней мировоззренческие аспекты, связанные с главным трудом всей жизни Е.И. Рерих – книгами Живой Этики. («…верстала огненные книги человеческой Совести», – как представляет читателю этот труд О. Гофман еще в Прологе47). «Новое учение о мироздании» – такой главой открывается третья часть книги, которая называется «Верстальщица огненных книг». Приведем несколько фрагментов.

«В общении с Еленой Ивановной Учителя подчеркивали, что книги огненные, верстальщицей которых ей предстояло стать, ни в коем случае не являются новой религией. Скорее уж это синтез мировых религий, их перевод на современный язык с учетом современных знаний»48.

«… Корни Агни-Йоги – в мировоззрении древних индусов, Заратустры, персов, Гераклита и европейских средневековых алхимиков»49.

«Собственно говоря, идея Учения, надиктованного Елене Ивановне Учителями, проста: мысли и только мысли создают духовно-психологическую атмосферу планеты»50.

Здесь мы сталкиваемся с непоследовательностью, легкомыслием и безответственностью автора при подходе к таким сложным темам, как характеристика книг, созданных Е.И. Рерих, а также того процесса, как они создавались. В чем это проявляется прежде всего? Во-первых. Действительно, Живая Этика не является религиозной системой, о чем уже неоднократно писали ученые – исследователи данного Учения51. Но тут же автор утверждает, что это «синтез мировых религий», к которым, как известно, относятся буддизм, христианство и ислам. Кроме этого, если уж автор указывает конкретные мировоззренческие предпосылки Живой Этики («корни Агни-Йоги»), то почему среди них, следуя логике О. Гофман, нет указания на религиозные системы ислама и христианства? В результате, по О. Гофман (которая, кстати сказать, «к поклонникам сего учения» себя не относит) Живая Этика – это синтез мировых религий, писавшийся под диктовку, идущий впереди науки, которая, в свою очередь, начала подтверждать правоту, того, что получилось в результате этого синтеза. Тут бедного читателя можно только пожалеть и вспомнить слова самой Е.И. Рерих, которые вынесены в эпиграф к данной статье. Становится совершенно очевидным то, что книга, «сверстанная» О. Гофман, отводит читающего от того пространства познания, которое на самом деле содержится в Живой Этике.

Что же действительно представляет собой Живая Этика? Это, прежде всего, философская система, содержащая новую систему познания того вида мышления, который начал формироваться в России в конце XIX – начале ХХ века и который ныне получил название космического мышления52. В этой системе познания слились в синтезе научный эмпирический и вненаучный (метанаучный) способы познания. В целом Живая Этика реализует себя через науку, и ей принадлежит огромная роль в формировании новых научных подходов к изучению Мироздания как целостной системы, а также в происходящем процессе формирования нового космического мышления. Новая система познания, соответствующая этому мышлению, несет в себе не только вышеотмеченный синтез, но и требует новых методологических основ, которые мы и находим в Живой Этике. Эти иные методологические положения выявляет и подробно анализирует Л.В. Шапошникова в своих работах: «Космическое мышление и новая система познания», «Философия космической реальности», «Вселенная Мастера». Надо сказать, что во многих трудах этого ученого, выходивших за последние десять лет, разносторонне разбираются идеи Живой Этики, которую Л.В. Шапошникова называет «философией космической реальности», а также самые разные аспекты содержащейся в ней новой системы познания. Поэтому О. Гофман вполне имела возможность ознакомиться с этими трудами, и не о каком «синтезе мировых религий», возможно, не было бы и речи.

Сама Е.И. Рерих писала: «Истинно, Мир Будущий, Мир Высший грядет в доспехе лучей Лабораторных. Именно лаборатории укажут на преимущества энергии высшей…»53. Елена Ивановна отводила науке ведущую роль, о чем свидетельствует ее эпистолярное наследие. В своих письмах Е.И. Рерих наметила вехи будущего развития науки, которая в своем новом, одухотворенном, качестве сможет действительно стать на служение эволюции человечества и планеты в целом. Преображенная наука подведет человека к осознанию себя в новом качестве, а именно – сотрудником Космоса, на что указывает Е.И. Рерих в своих трудах. Эта принципиально новая ступень является важнейшей составляющей космического мышления, которое способствует восхождению человека по пути понимания великого Единства. Из «Космологических записей» Е.И. Рерих мы видим, что ей было суждено положить «основание Изысканиям научных подходов к изучению свойств человека в связи с Космическими Лучами и Токами»54.

Теперь несколько слов о той «надиктованности», которая невесть откуда возникла у О. Гофман. В такой работе Л.В. Шапошниковой, как «Героическое творчество Елены Ивановны Рерих» мы находим небольшое, но очень яркое описание самой работы Е.И. Рерих над книгами Учения. Из нижеприведенного фрагмента видно, что эта работа представляла собой сложнейший процесс сотворчества Елены Ивановны с Великими Учителями, особенности которого еще предстоит изучить науке будущего. «Работа над Живой Этикой требовала у Елены Ивановны огромного напряжения и немалых усилий, – пишет Л.В. Шапошникова. – В Архиве МЦР хранятся ее записные книжки. По ним мы можем видеть, сколь велик и тяжел был ее труд. Сообщения издалека шли не только в словах, но нередко и в мыслеобразах. Она зарисовывала их, слова же записывала. Все это необходимо было затем соединить, систематизировать и представить читателю связный текст, посвященный сложнейшим сюжетам Космической эволюции: Высшие Миры, Мир Огненный, Иерархия Космоса, взаимодействие энергетических систем Мироздания, энергоинформационный обмен, роль энергетики человеческого духа в этом обмене, Великие Законы Космоса и многое другое»55.

В другом своем труде – «Философия космической реальности» – Л.В. Шапошникова называет метод создания Живой Этики «свидетельством»56. Данный метод относится к метанаучному способу познания57 и представляет собой сложный энергетический процесс, при котором информация, идущая из областей с иным состоянием материи, проходит через внутренний многомерный мир человека58. Согласно новой системе познания, сам человек является не только частью многомерной структуры Вселенной, но, будучи микрокосмом, несет в себе подобную структуру. Значит и пути познания Макрокосма, состоящего из материи различных измерений, также, соответственно этому, различны. Поэтому, метанаучный способ познания, для которого характерен не эксперимент, а умозрительное действие с опорой на интуицию, всегда сопутствовал человеку (в том числе и многим выдающимся ученым) в его постоянном стремлении познавать мир и себя самого.

Всё это позволяет утверждать, что ни о какой «надиктованности» Учения Елене Ивановне здесь не могло быть и речи, ибо такой вид воздействия исключает всякое творчество со стороны того, кто воспринимает сообщения. Е.И. Рерих была далека от чисто механических восприятий, когда воля человека скована разного рода воздействиями. Так, например, известно резко негативное отношение Елены Ивановны к механическому письму, которое она рассматривает как «известную стадию одержания» и предупреждает о его опасности и серьезных последствиях59.

Ко всему вышесказанному можно добавить и то, что в своей книге автор вообще не затрагивает такой феномен, как Духовная революция в России рубежа XIX-ХХ веков и связанный с ней процесс формирования нового мышления. Но без этого, как отмечает Л.В. Шапошникова, нельзя рассматривать или оценивать Живую Этику60. О. Гофман ограничилась лишь однобокой характеристикой социальной революции 1917 года, а также тем, что «на переломе веков Россия переживала увлечение Индией и всем ориентальным»61.

Столь узкий подход к теме породил и, по меньшей мере, странные суждения автора по вопросу о Послании Великих Учителей к советскому народу, которое в 1926 году было передано Н.К. Рерихом Советскому Правительству. Но прежде отметим такую особенность разбираемой книги. На протяжении своего повествования, О. Гофман периодически вступает в диалог с неожиданно появляющимся существом, которого автор называет не иначе как «черный человек в костюме сером и белых лайковых перчатках». Надо сказать, что возникает он в особых местах текста, и в его уста автор вложил всевозможные расхожие клеветнические измышления и невежественные заявления по отношению к Рерихам62, Учению Живой Этики63, а также грубости по отношению к одному из Великих Учителей64. Спохватился он и в связи с темой посещения Рерихами Москвы в 1920-е годы. «Черный человек» (о котором автор почему-то иногда говорит: «мой черный человек») бросает неистовые замечания в связи с непонятными для него, во-первых, почтением памяти В.И. Ленина, на могилу которого Рерихи привезли ларец со священной гималайской землей, и, во-вторых, – текстом самого письма Великих Учителей. С этими вопросами «черный человек» в раздражении обращается к О. Гофман. «Я развожу руками», – пишет о своей реакции автор и тут же, со знанием дела, отвечает злобному вопрошателю: «Великие Учителя – развитые существа, но и они способны на ошибки. <…> Каждый человек на Земле носит в себе как потенциал добра, так и потенциал зла. Дверь, за которой живет зло, находится в душе каждого из нас. Ленин открыл именно эту дверь»65. Что здесь можно сказать? В связи с продемонстрированным О. Гофман уровнем и методом обзора событий ей, наверное, виднее… Куда уж там всем сложностям Космической эволюции. Надо сказать, что автор не учитывает целый ряд сложнейших эволюционных явлений (вызвавших необходимость передачи письма и доставки ларца с землей Гималаев), которые связаны, опять же, с феноменом Духовной революции в России, шедшей в русле процессов космической эволюции, а также с тем будущим, перед которым стояла страна и выбор вектора развития которого всецело зависел от самих граждан этой страны.

Относительно оценки письма, текст которого уже неоднократно публиковался66, необходимо привести интереснейший фрагмент из книги Л.В. Шапошниковой «Град Светлый»: «В письме Учителя как бы подводили итоги обеих русских революций, Духовной и социальной, указывали на то положительное, что народу удалось сделать за это время, обращая внимание на ликвидацию мешающих будущему элементов прошлого. Когда мы оцениваем это письмо лишь с точки зрения социальной революции, а делаем мы всегда именно так, то возникает, как правило ложное представление о взглядах авторов письма. Эти взгляды обуживаются и сводятся однозначно к поддержке всех акций социальной революции, к одобрению всей политики большевиков. Смысл письма имел более широкое значение, уровень его сопрягался с задачами Космической эволюции, которые были сформулированы в пространстве Духовной революции»67.

Также в этом труде мы находим многогранную оценку личности В.И. Ленина как вождя, личности непростой и противоречивой, однако, в целом, бесспорно великой. Но, как отмечает Л.В. Шапошникова, «величие Ленина <…> нельзя оценивать усредненными обывательскими мерками»68. «Человек судьбы» в оценке Н. Бердяева, «Великое дитя окаянного мира сего», по мнению М. Горького, в работе Л.В. Шапошниковой чуть ли не впервые оценивается с точки зрения Космической эволюции и того мировоззрения, которое содержится в книгах Живой Этики. «Ленин находился в этом напряженном поле, в котором сошлись небо и земля, разрушение и созидание, Свет и тьма, добро и зло. Двигаться в этом поле в правильном направлении мешало ему то старое, социологическое мышление, приверженцем которого он был и которое не в состоянии было объять и объяснить явления космического масштаба, стоявшие за земной социальной революцией. В этом заключалась основная трагедия Ленина как Вождя. Старое мышление связывало ему руки, в то время как веление Космоса звало его к созиданию основ принципиально Нового Мира»69.

Примеры, связанные с недоброкачественностью разбираемой книги, можно было бы продолжить, однако, достаточно и этого. В целом весь ее текст свидетельствует о том, что автор оказалась не в состоянии на необходимом уровне раскрыть перед читателем грани жизненного пути Е.И. Рерих, толком сказать о Живой Этике – труде всей ее жизни, а также о том, как создавалось это Учение. Кроме того, совершенно не раскрыта тема уникального примера сотворчества Елены Ивановны и Николая Константиновича, без чего также невозможно в полной мере осмыслить особенности жизненного пути Е.И. Рерих. Без серьезного проникновения в эти темы, в труды самой Елены Ивановны, в работы ведущих современных исследователей ее творческого наследия, браться за написание книги о Е.И. Рерих просто невозможно.

В то же время, тексты, подобные разобранному здесь, ныне все же существуют. Держаться «на плаву» им позволяет общий низкий уровень культуры, вдохнувший жизнь в особый вид литературы, которому свойственен поверхностный подход, упрощение и «развенчание». При этом делается попытка подменить достаточно сложное и еще мало познанное явление, возвышенное и прекрасное в своей недосказанности, неким эстетическим и интеллектуальным суррогатом. В этом случае глубина явления, благодаря стараниям горе-автора, заменяется на нечто обмельченное, и в результате проявляется лишь дно внутреннего мира самого интерпретатора. Еще Н.А. Бердяев отмечал, что при смещении культуры цивилизацией, последняя начинает развенчание этой самой культуры. Все становится простым, все разложено по полочкам, все развенчано… Но при этом авторы подобных «творений» не учитывают, что их работа совершенно лишена главного строительного принципа – Красоты, тонкая энергетика которой делает творение бессмертным. Сама Елена Ивановна предупреждала: «Помните о КРАСОТЕ, кот[орая] является ведущим началом всей Эволюции Миров. Умаление, унижение, сведение всего до уровня сознания обывателя не только не достойно, но равносильно рушению Святыни»70. Известно давно, что великий человек всегда является своеобразным зеркалом для того, кто с ним соприкасается, ибо малое не может вместить великое, оно может лишь в нем отразиться. Любой, кто выступает автором недоброкачественного материала, работает прежде всего против себя самого, унижая свою священную потребность творить.

В заключение хотелось бы сказать о следующем. Исследование творчества и жизненного пути Е.И. Рерих требует принципиально новых подходов, адекватных тем идеям и новым знаниям, которые несла миру сама Елена Ивановна. Ее жизненный путь, в особенности те моменты, которые связаны с ее внутренним преображением, был неотделим от этих новых знаний. Чтобы их осмыслить, необходима определенная внутренняя подготовка. Знания, содержащиеся в трудах Е.И. Рерих, во многом опережают наше время, поэтому ко всему, что связано с ее именем, необходимо прикасаться очень бережно и аккуратно. Пусть лучше будут глубины недосказанности, чем иссушающий их жар крикливой несдержанности. Опережающий характер знаний, принесенных миру Е.И. Рерих, их синтез, как и саму сложность вхождения в жизнь всего нового, необходимо постоянно иметь в виду при исследовании творческого наследия этого выдающегося мыслителя. С течением времени этот Великий Облик будет приоткрывать все новые и новые глубины своей удивительной жизни. Однако это будет происходить лишь в русле сложного, но неизбежного процесса расширения сознания человека, но никак не путем поспешных и искаженных преломлений «в малосведущих умах».

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой / О.Р. Гофман. – СПб.: ИК “Невский проспект”, 2005. С. 12.

2. Там же.

3. Рерих Е.И. Письма / Ред.-сост.: Т.О. Книжник. В 5 т. Т. 3 (1935 г.) / Е.И. Рерих. – М.: Международный Центр Рерихов, 2001. С.12.

4. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 48.

5. Там же.

6. Беликов П.Ф., Князева В.П. Рерих / П.Ф. Беликов, В.П. Князева. – М.: Молодая гвардия, 1972. – 256 с.

7. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 48-49.

8. Беликов П.Ф., Князева В.П. Рерих. С. 131.

9. Там же. С. 139.

10. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 58.

11. Шапошникова Л.В. Великое путешествие. В 3-х кн. Кн. 1. Мастер / Л.В. Шапошникова – М.: Международный Центр Рерихов, 1998. С. 139.

12. Ключников С.Ю. Провозвестница Эпохи Огня. (Повесть-исследование о Е.И. Рерих) / С.Ю. Ключников. – Омск: Сибирское отд. изд-ва “Детская лит-ра”, 1991. – 149 с.

13. См.: Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 118-119.

14. Там же. С. 119.

15. Там же.

16. Там же. С. 8.

17. Шапошникова Л.В. Сотрудница космических сил [Предисл.] / Л.В. Шапошникова // Письма Елены Рерих. В 2-х т. Т. 1. – Минск: Белорусский фонд Рерихов; ПРАМЕБ, 1992. С. 7.

18. Там же.

19. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 137.

20. Рерих Е.И. Письма / Ред.-сост.: Т.О. Книжник. В 5 т. Т. 3 (1935 г.) / Е.И. Рерих. – М.: Международный Центр Рерихов, 2001. С. 62-64.

21. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 49.

22. Там же. С. 57.

23. Там же. С. 68.

24. Там же.

25. Шапошникова Л.В. Мудрость веков / Л.В. Шапошникова. – М.: Международный Центр Рерихов, 1996. С. 179.

26. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 70.

27. Шапошникова Л.В. Мудрость веков. С. 181.

28. Шапошникова Л.В. Великое путешествие. В 3-х кн. Кн. 1. Мастер. С. 206.

29. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 71.

30. Шапошникова Л.В. Мудрость веков. С. 181.

31. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 71.

32. Рерих Н.К. Обитель Света / Сост. и предисл. Л.В. Шапошниковой. – М.: Международный Центр Рерихов, 1992. – 64 с.

33. Беликов П.Ф. Рерих. (Опыт духовной биографии) / П.Ф. Беликов. – Новосибирск: ИЧП “Лазарев В.В. и О”, 1994. С. 260.

34. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 31.

35. Там же. 32.

36. Там же. С. 33.

37. Там же.

38. Там же. С. 56.

39. Там же. С. 74.

40. Рерих Н.К. Алтай-Гималаи: Путевой дневник / Н.К. Рерих. – Рига: Виеда, 1992. – 336 с.; Рерих Н.К. Сердце Азии / Н.К. Рерих. – Минск: Университетское, 1991. – 96 с.

41. Рерих Ю.Н. По тропам Срединной Азии / Ю.Н. Рерих. – Самара: Агни, 1994. – 480 с.

42. Рябинин К.Н. Развенчанный Тибет [Подлинные дневники экспедиции Н.К. Рериха] / К.Н. Рябинин. – Магнитогорск: Амрита-Урал, 1996. – 731 с.

43. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 105.

44. Здесь особый интерес представляют свидетельства Н. Грамматчикова, принимавшего участие в другой крупной научной экспедиции Н.К. Рериха – Маньчжурско-Китайской (1934-1935 гг.), – которые опубликованы в журнале «Мир Огненный» (№ 2, 1997 г., с. 60-64). Среди отмеченных автором воспоминаний многих удивительных качеств Н.К. Рериха, можно выделить такие, как, например, умение работать в любых ситуациях, спокойствие и невозмутимость даже в тех случаях, когда сохранить их, казалось бы, просто невозможно. Данная экспедиция изобиловала многими опасностями и непредвиденными ситуациями. Описав одну из них, Н. Грамматчиков замечает: «Случаев, подобных этому, когда так просто можно было выйти из состояния равновесия по той или иной причине и когда Н[иколай] К[онстантинович] оставался все тем же ровным и спокойным, как будто ничего не произошло, можно привести столько, что получится целая книга. Никакие обстоятельства никогда не влияли на его настроение» (с. 63).

45. Рябинин К.Н. Развенчанный Тибет. С. 386.

46. В Москве и на Алтае с Рерихами. Из дневников Зинаиды Фосдик: лето 1926 г. / З.Г. Фосдик // Свет Огня. – 1990. – ноябрь. С. 68.

47. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 7.

48. Там же. С. 59.

49. Там же. С. 60.

50. Там же. С. 61.

51. См.: Гиндилис Л.М. Живая Этика – наука будущего / Л.М. Гиндилис // В защиту имени и наследия Рерихов. Материалы междунар. науч.-обществ. конф. (2001). – М.: Международный Центр Рерихов, 2002. – С. 45-53.; Фролов В.В., Гиндилис Л.М. Философия Живой Этики и ее толкователи. Рериховское движение в России / В.В. Фролов, Л.М. Гиндилис // Вопросы философии. – 2001. – № 3. – С. 85-102; Чирятьев М.Н. Отношение к Рерихам – “пробный камень” культурности / М.Н. Чирятьев // В защиту имени и наследия Рерихов. Материалы междунар. науч.-обществ. конф. (2001). – М.: Международный Центр Рерихов, 2002. – С. 78-93; Шапошникова Л.В. Наука и Живая Этика / Л.В. Шапошникова // Рериховские чтения. Материалы междунар. обществ.-науч. конф. (1997). – М.: Международный Центр Рерихов, 1999. – С. 18-30; Шапошникова Л.В. Философия космической реальности [Вступ. ст.] / Л.В. Шапошникова // Учение Живой Этики. Листы Сада Мории. Кн. 1. Зов. – М.: Международный Центр Рерихов, Мастер – Банк, 2003. – С. 5 -165.

52. Резолюция Международной научной конференции «Космическое мировоззрение – новое мышление XXI века» 2003 г. // Космическое мировоззрение – новое мышление XXI века: Материалы междунар. научн.-обществ. конф. (2003). В 3-х т. Т. 1. – М.: Международный Центр Рерихов, 2004. – С. 336-341; Шапошникова Л.В. Космическое мышление и новая система познания / Л.В. Шапошникова // Космическое мировоззрение – новое мышление XXI века: Материалы междунар. науч.-обществ. конф. (2003). В 3-х т. Т. 1 / Под ред. В.В. Фролова, Е.Н. Черноземовой, Т.П. Григорьевой и др. – М.: Международный Центр Рерихов, 2004. – С. 52-81.

53. Рерих Е.И. Письма / Ред.-сост.: Т.О. Книжник. В 5 т. Т. 4 (1936 г.) / Е.И. Рерих. – М.: Международный Центр Рерихов, 2002. С. 143.

54. Рерих Е.И. У порога Нового Мира / Сост.: Н.Г. Михайлова. – М.: Международный Центр Рерихов, 2000. С. 279.

55. Шапошникова Л.В. Героическое творчество Елены Ивановны Рерих / Л.В. Шапошникова // Новая Эпоха. – 1999. – № 4. С. 26.

56. Шапошникова Л.В. Философия космической реальности [Вступ. ст.] / Л.В. Шапошникова // Учение Живой Этики. Листы Сада Мории. Кн. 1. Зов. – М.: Международный Центр Рерихов, Мастер – Банк, 2003. С. 163.

57. Относительно данного способа познания более подробно см.: Шапошникова Л.В. Великое путешествие. В 3-х кн. Кн. 3. Вселенная Мастера / Л.В. Шапошникова – М.: Международный Центр Рерихов, 2005. – 1088 с.; Шапошникова Л.В. Космическое мышление и новая система познания; Шапошникова Л.В. Философия космической реальности.

58. Л.В. Космическое мышление и новая система познания. С. 54.

59. Рерих Е.И. Письма. В 5 т. Т. 4. С. 44.

60. Шапошникова Л.В. Этическая философия космической эволюции / Л.В. Шапошникова // Защитим имя и наследие Рерихов. В 2-х т. Т. 1. Документы. Публикации в прессе. Очерки / Ред. кол.: Л.В. Шапошникова (гл. ред.) Ш.А. Амонашвили, А.В. Иванов и др. – М.: Международный Центр Рерихов, 2001. С. 68.

61. Гофман О.Р. Елена Рерих. Русская звезда над Шамбалой. С. 51.

62. Там же. С. 89, 90, 94, 95.

63. Там же. С. 90.

64. Там же. С. 127.

65. Там же. 72.

66. См., например: Беликов П.Ф., Князева В.П. Рерих. С. 178-179; Шапошникова Л.В. Град Светлый. – М.: Международный Центр Рерихов, 1998. С. 118.

67. Шапошникова Л.В. Град Светлый. С. 118.

68. Там же. С. 95.

69. Там же. С. 99.

70. Рерих Е.И. У порога Нового Мира. С. 366.